«Меня пытали на глазах матери, вырывали ногти»: Лилия Дерябина о выживании в нацистском лагере – Урал. МБХ медиа
МБХ медиа
Сейчас читаете:
«Меня пытали на глазах матери, вырывали ногти»: Лилия Дерябина о выживании в нацистском лагере

«Меня пытали на глазах матери, вырывали ногти»: Лилия Дерябина о выживании в нацистском лагере

В 5 лет пермячка Лилия Дерябина разучилась плакать и смеяться. С началом Великой отечественной войны она попала в лагерь, где вся ее семья подверглась пыткам. В 8 лет ранее темноволосая Лилия стала седой из-за болевого шока, когда к ее нежной маленькой груди фашисты прикладывали раскаленное железо. Сейчас Лилии Васильевне 83 года, она выпускает книги, активно занимается спортом и не верит в Бога. «Я верю только в человека» — сказала она мне во время нашей беседы. Публикуем рассказ Белой Лилии.

Лилия Васильевна Дерябина, узница фашистского лагеря

Когда началась война, мне было 5 лет. Папа — офицер, сразу отправился на фронт. Дед был партизаном, его выдали немцам свои же соотечественники. Вскоре его казнили, а меня, младшего брата и маму отправили в Германию в лагерь для военнопленных. Как нам сказал немецкий офицер, отрабатывать свою вину перед рейхом.

Разница концлагеря от лагеря для военнопленных очень большая. Концлагерь нужен был для уничтожения людей, там над русскими солдатами проводили опыты, забирали у них кровь и бросали их в печи. А в лагере для военнопленных мы работали на заводе.

«Бедная девочка. 8 лет, а уже седая»

Когда нас привезли в лагерь, маму отправили работать в канцелярию переводчиком, потому что она знала немецкий язык. Там она помогла нашим русским ребятам сбежать, и ее из-за этого забрали в гестапо и пытали. Вскоре и меня туда привели. Пытали меня на глазах матери. Да так, что я стала полностью седая, хотя мой натуральный цвет волос темный. Меня избивали нагайками, били по голове, вырывали ногти на руке. Как сейчас помню, что на столе у немцев лежали хирургические инструменты, которые они использовали для пыток. Я терпела боль, закрыла глаза и молчала. Но потом, когда я услышала мамин крик, отрыла глаза и увидела перед собой раскаленное железо. Его приложили мне на грудь, и я потеряла сознание. Очнулась уже в бараке. Передо мной сидели женщины и говорили: «Бедная девочка. 8 лет, а уже седая». Затем, в школе у меня появилось прозвище Белая Лилия.

Выжить и выстоять в фашистском плену для маленького человечка — это подвиг, равный солдатскому. Наш лагерь был опоясан колючей проволокой, через которую периодически пускали ток. Я каким-то образом узнала, когда этот ток отключают, и под проволокой ползала на мусорную свалку. То гнилое яблочко находила, то кусочек черствого хлеба. Все это приносила трехлетнему брату. Он ведь даже материнского молока не видел, был больной, кривой, а животик его был вздут от рахита. Еще я подружилась с собакой, которая охраняла наш лагерь. Иногда она разрешала мне поесть из своей миски.

Лиля и мама Антонина Алексеевна Дерябина,
июнь 1941 г. Фото: Личный архив Лидии Дерябиной

«Я Сталина ненавидела всегда, но, когда это прочитала, я расплакалась»

Самое интересное, что рядом с нами был лагерь для военнопленных западных стран. У них был выход в город. В отличие от нас, советских пленных, они носили на груди свои фамилии. Однажды, когда я в очередной раз залезла под проволоку, я почувствовала вкусный запах, который шел от этого лагеря. Когда я пришла туда, западные пленные налили мне в котелочек суп. Тогда я задумалась, почему условия их содержания лучше, чем наши. Поняла это только когда начала подробнее изучать Вторую мировую войну в университете.

Я читала газеты на разных языках и узнала, что, когда началась в 1939 году война и наши и немецкие войска вошли в Польшу, Гитлер на День рождения Сталина прислал телеграмму: «Поздравляю дорогого друга с Днем рождения и желаю нашей дружбе крепнуть. Дружбе, которая создалась на крови». Я Сталина ненавидела всегда, но, когда это прочитала, я расплакалась.

«Всем было известно, что „русская больница“ — это крематорий»

Следом за мной из гестапо в лагерь привезли маму. Ей на тот момент было всего 25 лет. Из-за пыток у нее началось буйное помешательство. Она билась, кричала, ее привязали к нарам, но она их опрокидывала. Немцы решили отправить ее в «русскую больницу». Мы с братом уже тогда понимали, что если маму увезут, то она больше никогда не вернется. Всем было известно, что «русская больница» — это крематорий. Но маме повезло. Когда ее туда везли, она так билась в конвульсиях, что шофер не выдержал и выбросил ее на дорогу. Немецкие монахини подобрали маму и унесли в монастырь.

Спустя месяц, в лагерь приехала телега, в которой сидели эти монахини. К нам с братом подошла надзирательница лагеря и сказала выйти к ним. Раны, которые появились у меня после пыток, начали гнить, а одно-единственное платьишко, которое я всегда носила, было порвано. Монахини забрали нас в монастырь, вымыли и дали манную кашу. Ах, какая была вкусная каша! Хоть и без масла, молока, сахара и соли… Мы вылизывали тарелку, а они смотрели на нас и плакали. Вскоре монахини одели нас, обули и отвезли обратно в лагерь.

Они приезжали за нами еще несколько раз. Рассказали, что в своем монастыре прячут нашу маму. Ей выделили отдельную комнату, где лечили ее. Монахини признались, что сначала не поняли, кто наша мама по нации, потому что в бессознательном состоянии она ругалась на нескольких языках. Постепенно маму вылечили и отвезли обратно в лагерь.

Фото: Личный архив Лидии Дерябиной

«Немецких сирот много, а ты русскую лечишь? Я тебя в гестапо отдам!»

В монастыре я познакомилась с немкой, которая забрала меня к себе домой на лечение. Я помню, как она впервые привела меня к себе домой, искупала в теплой ванне, надела на меня спальную рубашку, которая вкусно пахла, и накормила. Я такая счастливая была и все думала, вот бы братику что-то оттуда принести. Каждую неделю немка тайно приводила меня к забору лагеря, где я могла пообщаться с мамой и братом.

Однажды она привела меня к забору, а вместо мамы с братом к нам вышел типичный немецкий офицер с хлыстом в руках и моноклем на глазах. Как же он начал топать ногами и орать на немку: «Немецких сирот много, а ты русскую лечишь? Я тебя в гестапа отдам!». Меня он дернул и кинул к бараку. После этого немку я больше не видела.

«Думаете, вы домой вернетесь? Сталин всех вас считает изменниками. Не ждите от него пощады»

В марте 1945 года узников нашего лагеря начали загонять в баню, из которой они не выходили. Ночью я слышала, как на территорию выезжали и заезжали машины. И так как я была очень любопытным ребенком, я высовывалась в окно барака и видела, как немцы грузят трупы. Оказалось, что они запускали в баню партии военнопленных под предлогом помыться и включали газ.

Утром начальник лагеря собрал всех и сказал: «Думаете, вы домой вернетесь? Сталин всех вас считает изменниками. Не ждите от него пощады». А нас, детей, начал пугать, что у американцев есть карательные отряды, в которых работают негры, питающиеся белыми людьми. Помню, когда утром 7 апреля на территорию лагеря въехали машины с французами и американцами, кричащими: «Рус, Рус, выходи! Свобода, свобода!» и люди начали выбегать из бараков, меня кто-то взял на руки. Я повернулась и увидела улыбающегося негра. Зубы белые, губы красные, зрачки вращаются. Я как закричала, что он меня сейчас съест. Он понял, что я испугалась, поставил меня на пол, дал две шоколадки, и я убежала делиться ими с братом.

Французы предлагали нам уехать жить в любую европейскую страну. Говорили, что Сталин нас ненавидит, считает изменщиками. А мы даже не думали об этом, очень уж хотели домой. Мама все мечтала вернуться к себе на работу. Но какого было наше разочарование, когда мы вернулись в Россию. Встретили нас очень плохо, все смотрели с презрением. Еще 3 месяца мы проходили фильтрационные комиссии. НКВД допрашивал нас, почему мы не эвакуировались, а остались в оккупации, что мы делали в оккупации, как мы оказались в Германии. Многих солдат, которые были в плену у немцев, эшелонами отправляли в Сибирь, в ГУЛАГ. Но нам повезло. Маме выдали паспорт, и мы остались в родном городе. Но презрительные взгляды людей на себе я замечала еще долгие годы.

Введите поисковый запрос и нажмите Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: