Кислотные реки — мертвые берега: что творится на Урале, где из-за добычи меди чистая вода окрасилась в зеленый и оранжевый – Урал. МБХ медиа
МБХ медиа
Сейчас читаете:
Кислотные реки — мертвые берега: что творится на Урале, где из-за добычи меди чистая вода окрасилась в зеленый и оранжевый

Кислотные реки — мертвые берега: что творится на Урале, где из-за добычи меди чистая вода окрасилась в зеленый и оранжевый

Недавно в сети появились красивые и ужасающие фотографии оранжевых рек за 35 км от Нижнего Тагила и 90 км — от Екатеринбурга. Они сделаны у Левихинского медноколчеданного рудника, который забросили еще в конце 90-х. Но воды, обогащенные медью, до сих пор выходят из шахт на поверхность, оставляя после себя километры мертвого леса. О том, где еще на Урале происходят такие проблемы с экологией и как опасное соседство повлияло на жизни людей, рассказывает корреспондент «Урал.МБХ медиа» Соня Глухова.

На севере Свердловской области Уральская горно-металлургическая компания (УГМК) занималась разработкой Тарньерского и Шемурского, а сейчас разрабатывает Ново-шемурское месторождение. Они находятся у истоков нерестовых рек, и к 2017−2018 году сточные воды с примесями меди наполнили бассейны Ольховки, Тамшера, Шегультана и Тальтии.

В этому году началась разработка нового месторождения Саумского, против выступают местные жители, которые боятся повторения последствий предыдущих разработок и отравления рек Вижай и Лозьва — проводника туристов на перевал Дятлова и места промысла народа манси.

Фото: Река Ольховка, Свердловская область

Шемурское месторождение

Дмитрий Кулдышев — рыбак и коренной житель Ивделя. В 2012 году он сплавлялся по реке Ивдель и в устье Тальтии заметил, что вода окрашена в сине-зеленый цвет. Тогда он не придал этому значения, но летом 2017-го вся река окрасилась в яркий сине-зеленый. Единственным возможным источником загрязнения выше по реке были карьеры УГМК. Шемурское месторождение находится в 40 км от Ивделя и соединено с городом через реку Тальтия, куда сейчас через Черную и Банную попадают тяжелые металлы.

«Иногда появляются слухи, что в реке Ивдель поймали большую рыбу, но это скорее исключение, потому что для нее сейчас здесь нет еды. Раньше рыболовы брали рамку с сеткой, шелудили по дну и получали кучу насекомых: ручейник, веснянка, поденка, которых использовали для наживки. Такая кормовая база была под каждым камнем», — рассказывает Кулдышев и достает из реки большой камень — под ним нет ничего, кроме налета.

Фото: «Урал. МБХ медиа»

Тяжелые металлы в реках запускают процесс разрушения экосистемы региона, из-за загрязнения в воде погибают насекомые и растения, из-за чего уходит рыба, а вместе с ней и животные. Эта же кислота из реки отравляет почву и превращает зеленые берега в серые, безжизненные пространства. Тем не менее жители Ивделя используют воду из рек в бытовых целях и даже пьют ее.

«Была куча случаев, когда люди ходили в лес, пили эту воду и потом попадали в больницу. Как-то в жару я был в лесу и умылся в Тальтии. Потом по дороге домой трудно было держать руль — так сильно жгло кожу от кислоты», — вспоминает Кулдышев.

Наталья Чепченко живет в Ивделе всю жизнь. В паре метров от ее дома находится кедровник, где она провела детство, но теперь он зарос. Когда женщина решила его показать, там косили траву на футбольном поле — не администрация Ивделя, а соседи Натальи.

«В городе совсем нет молодежной политики, и через несколько лет в Ивделе останутся только старики. Но учитывая проблемы с экологией, может это и к лучшему», — рассказывает Наталья.

Она участвовала в общественных слушаниях с администрацией города, местными жителями и представителями УГМК, где обсуждали рекультивацию очистных сооружений.

Наталья Чепченко, коренная жительница Ивделя. Фото: «Урал. МБХ медиа»

У местных жителей нет доверия к компании, рассказывает она. Во-первых, потому что результаты тестов среды предприятия сильно отличаются от тестов независимых организаций, а во-вторых — потому что устали от обещаний исправить ситуацию.

Сейчас вода в реке стала чище, но это продлится недолго — до первых осадков. Потом дождь с отвалов месторождений снова смоет тяжелые металлы в реки. Для того, чтобы этого не происходило, месторождение должно быть накрыто, а по краям — установлена канава, где скапливалась бы вода с отвалов, чтобы потом всасываться в очистные сооружения. Но ничего этого нет.

Ново-Шемурское месторождение

После закрытия Шемурского месторождения, дочерняя компания УГМК «Святогор» приступила к разработке Ново-Шемурского — в Североуральском городском округе. Ситуация с реками оставлась прежней. В 2018 году мэр Североуральска Василий Матюшенко провел пресс-конференцию, где назвал заявления местных жителей и активистов о загрязнении рек пропагандой то ли Трампа, то ли Обамы.

«Я считаю призывы прекратить разработку Ново-Шемурского месторождения информационной войной, а тех, кто их распространяет — сторонниками Трампа. Мы видим, как Америка пытается накладывать санкции на ведущих бизнесменов страны. И травлю конкретно „Святогора“ можно сравнить с деятельностью американцев, пытающихся задушить нас санкциями. Кто считает, что имеет право травить крупных инвесторов — тот Обама», — заявил тогда мэр города.

Сейчас УГМК не отрицает загрязнения рек. В пресс-службе компании «Урал.МБХ медиа» сообщили, что причиной стали ошибки в проекте месторождения — мощности очистных сооружений не хватило, потому что они были рассчитаны на меньший объем воды. Только разработка документации по реконструкции очистных сооружений Шемурского и Ново-Шемурского месторождений закончится к сентябрю, добавили в компании. А реализация проекта займет еще больше времени.

Загрязненная река Ольховка. Фото: «Урал. МБХ медиа»

Тем временем в июне организация «Живой Шемур» взяла пробы воды из реки Шельгун — экоактивисты говорят, что это бомба замедленного действия. Пробы были отправлены в лаборатории гидрохимического анализа геологического факультета ПГНИУ. Хотя и так известно, что в реке повышено содержание тяжелых металлов — алюминия, марганца, меди и цинка, но по сравнению с прошлым годом, их доля увеличилось в несколько раз.

В Североуральске любой прохожий знает о загрязнении местных рек. «Люди в большинстве случаев инертные. Кто голову прячет, кто боится свое мнение сказать. Но как здесь дальше жить — неизвестно», — говорит Светлана, жительница города.

Некоторые считают, что мэр Североуральска выгораживает УГМК, занимающийся собственным обогащением, что приводит к непоправимым последствиям для экологии региона.

«С питьевой водой пока проблем нет, но беда в том, что они могут начаться в любой момент — у нас, в Североуральске, под землей множество карстовых пустот, поэтому все потоки воды соединяются друг с другом. В любой момент может начаться загрязнение озера Светлое, а от него и до города недалеко», — поясняет председатель Свердловской региональной общественной организации «Город без коррупции» Игорь Шуганов, житель Североуральска.

На озеро Светлое местные обычно советуют ехать, чтобы искупаться. Здесь оборудован пляж, и висят знаки о том, что ведется видеонаблюдение. За 7 км от озера по проселочной дороге можно дойти до Всеволодо-Благодатского. Возможно, через несколько лет этот поселок исчезнет совсем — здесь почти нет связи, а люди живут, ежедневно самостоятельно добираясь на работу в Североуральск. До этого года здесь проходила экологическая школа при заповеднике «Денежкин камень» для детей из Североуральска и окрестностей.

«Когда проблема началась в Ивдельском округе, мы слышали об этом через СМИ. Я не только не ожидала того, что произойдет, но и даже близко не оценивала. Лично я увидела все своими глазами в августе 2018 года, когда цвет воды стал ярко-зеленым. Судя по анализу снимков, проблема тут началась гораздо раньше — настолько, что пик загрязнения пришелся на 2016 год», — рассказывает директор заповедника «Денежкин камень» Анна Квашнина.

Анна Квашнина, директор заповедника «Денежкин камень». Фото: «Урал. МБХ медиа»

Когда представители заповедника начали говорить о загрязнении рек, которые оставляют после себя след из мертвого леса, с ними начали информационную войну, а после проверок разными структурами заповеднику запретили проводить экологическую школу. Обосновали закрытие тем, что «Денежкин камень» — это не образовательное учреждение и не может проводить мероприятия для детей.

Власти не хотят огласки ситуации с реками, но и саму проблему никто не решает — ее стараются просто скрыть. Так 24 мая должен был выйти документальный фильм Роберта Карапетяна «Мертвая река» о последствиях разработки месторождений УГМК, но его сняли с эфира «Крик-ТВ».

«За неделю до эфира был размещен анонс премьеры в соцсетях и СМИ. После размещения анонса, по моей информации, руководству „Крик-ТВ“ был звонок из пресс-службы УГМК, после чего главный редактор Илья Зубов сообщил мне, что фильм решением гендиректора телеканала Евгения Губко сняли с эфира», — говорит Карапетян.

Никаких других пояснений о причинах случившегося режиссер так и не получил.

Примерно в то же время в интернете появилась якобы общественная инициатива «Вернем гору людям», направленная на полное закрытие заповедника, то есть призывала к тому, чтобы сделать территорию заповедника открытой для посещения.

«Сегодня ситуация с нашей любимой горой напоминает сюрреалистичный сказочный сюжет „Гора в плену у Бабы-Яги“. Что ж, значит, нам придется освобождать любимую гору от ига Яги», — говорится на сайте авторов инициативы.

Бабой-Ягой они называют директора заповедника Анну Квашнину, 18-летнему сыну которой писали неизвестные — пытались узнать, где он живет.

Единственная ссылка на сайте инициативы «Вернем гору людям» ведет на блог Василия Ющука, пиарщика, который специализируется на информационных войнах «под ключ» и «зачистке» негатива в интернете — так сказано на его сайте. Заказчиком работ Ющука мог быть кто-то, аффилированный с УГМК, предполагают экоактивисты.

Загрязненная река Ольховка

Саумское месторождение

15 марта в Ивделе прошел митинг в поддержку открытого письма губернатору Евгению Куйвашеву с требованием провести опрос по вопросу разработки Саумского месторождения. На акцию пришли около 120 человек. Участников могло быть больше, но на месте, где изначально планировался митинг, администрация внезапно решила провести праздник для детей с бесплатными аттракционами.

Одни считают, что нельзя допустить разработку месторождения, потому что она приведет к тем же последствиям, что и предыдущие. Другие — что не нужно выступать против разработки, но нужно усовершенствовать работу надзорных органов.

«Этот процесс законотворчества — бессмысленный. Если мы даже имеющиеся законы не хотим выполнять, то в чем смысл новых? Вы знаете правила пожарной безопасности в лесах? А это для граждан, мы должны это знать, но не знаем и поэтому не исполняем. Также происходит и с крупными компаниями», — отвечает Квашнина на предложение создать новый законопроект для ужесточения наказаний за нанесение вреда экологии.

Есть и те, кто не понимает, зачем нужна разработка Саумского месторождения — это Виктор Саламаха, бывший старший геолог Яхт Ильинского биохимического отряда северной геологической экспедиции, которая занималась разведкой всех месторождений Северного Урала.

«Все геологи, кто знает это месторождение, ломают голову и считают это авантюрой: месторождение очень-очень мелкое. В советские годы его бы отнесли только к руднику. Скорее всего, добыча меди будет нерентабельна, и вместо нее будут добывать золото», — рассказал Саламаха.

Он, как и многие жители Ивделя, увлекается рыбалкой, но из-за состояния местных рек едва ли он продолжит заниматься любимым делом. А переезд даже не рассматривает — это его дом.

Ради незначительного дохода от разработки рудника компания, которую покрывают власти, навсегда лишает уральцев чистой воды, зеленых лесов, диких болот, а с ними растений и животных. Снимки территорий, сделанные в июне этого года, показывают, что в общей сложности в регионе загрязнения уже уничтожили 560 га леса. Вопрос, когда эти территории смогут восстановиться, остается без ответа.

Введите поисковый запрос и нажмите Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: