«Специалисты не хотят выглядеть клиническими идиотами». Как остановить поток предвзятых судебных экспертиз по политическим делам – Урал. МБХ медиа
МБХ медиа
Сейчас читаете:
«Специалисты не хотят выглядеть клиническими идиотами». Как остановить поток предвзятых судебных экспертиз по политическим делам

«Специалисты не хотят выглядеть клиническими идиотами». Как остановить поток предвзятых судебных экспертиз по политическим делам

В основе обвинения по политическим делам чаще всего лежит экспертиза, написанная специалистом, который тесно сотрудничает с силовыми структурами. В результате эксперты находят призывы к свержению конституционного строя во фразе «Убей в себе раба», а в лозунге «Нас интересуют все методы мирной борьбы» специалист видит экстремизм. При этом суды, как правило, относятся к экспертизам не как к независимому научному исследованию, а как к доказательству вины подсудимого. Научный сотрудник Центра независимых социологических исследований, доцент ВШЭ Дмитрий Дубровский рассказал «МБХ медиа» о создании нового проекта «Судебные экспертизы», где будут выкладываться на всеобщее обозрение непрофессиональные и самые предвзятые выводы специалистов.

 — Сегодня мы довольно часто можем услышать, как во время процесса по делам по экстремизму в основе обвинения лежит написанная кем-то судебная экспертиза. Практически во всех случаях подсудимые вынуждены оспаривать эту экспертизу, заказывая на нее независимую рецензию. По вашим наблюдениям, как устроен механизм делопроизводства, в котором привлекается судебный эксперт?

—  Если мы берем уголовный процесс, когда речь идет о каком-то высказывании в интернете, то, как правило, следователь сначала мониторит страницы человека в соцсетях, делает скриншоты, заверяет и идет с этой всей радостью к эксперту. Его он спрашивает, как полученную информацию можно раскрутить, нет ли в ней признаков экстремизма. Но здесь нужно понимать: даже самые звездные эксперты все-таки не хотят выглядеть клиническими идиотами. Чаще всего до суда доходят те дела, по которым либо есть прямой политический заказ, либо в которых, по мнению эксперта, стопроцентно имеются экстремистские высказывания.

В результате у нас получается странная картина. Нельзя сказать, что все подряд экспертизы ужасны. Это не так. Ужасными экспертизы бывают, когда специалист пытается высосать из пальца нечто совсем невероятное. Например, высказывание «Свободу не отдают, ее берут». По этому лозунгу у нас была прекрасная экспертиза, написанная доцентом новороссийского филиала какого-то института. Эксперт тогда пришел к выводу, что «это лозунг, обслуживающий план Аллена Даллеса».

Или была другая экспертиза по лозунгу «Убей в себе раба», в котором специалисты Института культурологии нашли призывы к самоубийству и к свержению конституционного строя Российской Федерации. Эксперты тогда заключили, что смысл этого лозунга в уподоблении России рабовладению, а призыв «убей» подразумевает это рабовладение отменить.

 — Кого, как правило, привлекают для написания таких экспертиз? Это люди, которые тесно сотрудничают с силовиками?

—  Необязательно. Наблюдения показывают, что есть небольшой круг людей, которые пишут экспертизы постоянно, и эти специалисты могут быть аффилированы с очень разными структурами, например, с МВД, ФСБ или Минюстом. При этом «ведомственные экспертизы» не всегда плохие, здесь нет прямой связи между аффилированностью и качеством.

Мы знаем, что наиболее спорные экспертизы поставляет «Центр социокультурных экспертиз», где есть госпожа Наталья Крюкова, которая по специальности учитель математики, защитившая в 80-е кандидатскую диссертацию по педагогике. С того момента она не имеет ни одной научной работы. Но при этом она эксперт широкого профиля: она делает экспертизы и по религии, и по порнографии, по сексуальным домогательствам. Почти все ее экспертизы судом принимаются.

В результате мы нередко наблюдаем постоянное обслуживание Следственного комитета. Что следователь хочет, то он и получит. Суду это не кажется странным, потому что суды у нас не воспринимают экспертизу как независимый научный труд, который призван помочь суду разобраться в сложных вопросах, требующих специальных научных познаний. Российский суд, к сожалению, воспринимает экспертизу как часть доказательства обвинения, не подлежащую обсуждению. Это подтвердил в ряде решений и Европейский суд по правам человека.

 — А какая вообще мотивация у людей, которые делают максимально сомнительные экспертизы?

—  Очень часто речь идет о том, что эксперты так видят свое гражданское служение. Есть люди типа Крюковой, которые это делают за неплохие деньги, но одновременно они считают, что помогают государству, что спасают Россию от «экстремизма».

 — Как будет работать ваш проект «Судебные экспертизы», какую миссию он будет выполнять?

—  На «Диссернете» выкладываются материалы, которые показывают, насколько непрофессионально и предвзято эксперт работал в предоставленном деле. При этом, чаще всего, эти эксперты остаются неизвестными. Не исключаю, что со временем на сайте сформируется своего рода антирейтинг специалистов, которые создали максимальное количество высосанных из пальца экспертиз. Ведь база будет пополняться. Правда, наверняка будут эксперты, которым не понравится то, что написанную ими экспертизу мы выложили. Позора ведь никому не хочется. Но я предвижу, что элемент давления на нас будет.

Любой желающий может прислать нам экспертизу по делу, если это дело уже закончено во всех инстанциях. Мы принципиально решили не участвовать в текущих делах, чтобы не попадать под конфликт интересов. Нам интересует, когда эксперт прибегает к очевидному выдумыванию. Например, когда эксперт делает вывод о призывах к насилию из лозунга «Нас интересуют все мирные методы борьбы». Наш проект по судебным экспертизам родственен другим проектам «Диссернета», потому что вскрывает фальсификации и откровенно ненаучные выводы в работе специальных судебных экспертов.

 — В таком случае, какова стратегическая задача проекта «Судебные экспертизы» и какова его конечная цель?

—  В будущем нам бы хотелось, чтобы Российская академия наук разработала и улучшила критерии оценки судебной экспертизы как научного труда. Сейчас этих критериев практически нет.

Кроме того, нужно добиться, чтобы экспертная работа попадала в академические институты как официальная деятельность. К сожалению, директоры многих институтов сейчас не рассматривают судебные экспертизы как научную деятельность. Это специфический, но все-таки научный труд. В конечном результате судья будет относиться к экспертизам как к независимому научному исследованию, которое можно и нужно обсуждать, а не как к формальному доказательству обвинения, которое принимается фактически без обсуждения и без критики. Наконец, очень важно, что нашей задачей является укрепление реальной соревновательности в современном российском процессе, которая очень страдает из-за отсутствия реального обсуждения содержания и выводов специальной судебной экспертизы.

Введите поисковый запрос и нажмите Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: